Главная » Законодательство » Права на имущество бывших супругов

Права на имущество бывших супругов

Ни для кого не секрет, что распад семьи - это одно из самых болезненных явлений в жизни человека. Такой процесс сопровождается значительными моральными и нравственными переживаниями, нередко ссорами и взаимными упреками. Все это не позволяет супругам при расставании адекватно оценить еще и имущественные последствия расторжения брачных отношений. Когда такое случается, обычные люди, не страдающие алчностью и страстью к обогащению, как правило, не заостряют внимания на решении материальных проблем, откладывая их на "потом". Вызвано подобное поведение не столько "наплевательским" отношением супругов к вопросам раздела совместно нажитого имущества, сколько нежеланием еще более обострять и без того непростую ситуацию.

К слову будет сказано, во избежание возможности возникновения подобных проблем в будущем супруги при бракосочетании в других странах (Западной Европы и Северной Америки) не стесняются сразу же оговаривать все материальные вопросы на случай расторжения брака в брачном договоре (брачном контракте). К сожалению, российский менталитет стыдливой интеллигентности породил порочное отношение к брачному договору. Формулу такого отношения можно условно выразить так: "Стыдно, еще не вступив в брак, уже думать о последствиях его расторжения". Как ни странно, такое отношение прикрывается еще и конфессиональными призывами типа: "Побойся Бога!", "Как можно гневить церковь", "Брак вершится на небесах, и недостойно православного, признавая супруга перед Богом, тут же в мыслях думать о своем отречении от супружества" и т.д. Существуют у этого факта и исторические предпосылки. Отрицательное отношение к прекращению брака и многократному вступлению в брачные отношения проповедовалось законом, который устанавливал, что в Российской империи "лицам православного исповедания запрещается вступать последовательно в четвертый брак (т. X, ч. 1 ст. 21), хотя уже и на вступающего в третий брак налагается епитимия (ук. Синода 5 апреля 1871 г.)" Стоит упомянуть здесь и о том, что тогда для супругов был установлен режим раздельной собственности на имущество, нажитое в период брака. Такое положение ведущие цивилисты прошлого оценивали по-разному. Одни указывали, что "нельзя не подчеркнуть поразительного расхождения системы раздельности с идеей брака и понятием семьи в гражданском обороте". Другие заявляли, что "когда идея брака попирается в действительности, то, конечно, определения законодательства о разъединении имущества супругов получают применение - да и слава Богу, что получают!" или "когда и каким образом установился у нас этот принцип раздельности, это вопрос чрезвычайно темный и спорный; но важно, во всяком случае, то, что в этом пункте мы впереди Европы, что одной трудностью у нас меньше".

Существующая в настоящее время презумпция совместной собственности, напротив, создает для расстающихся супругов только трудности, ибо добавляет разочарований и обид.

Несмотря на идею брака как единство душевных, физических и имущественных помыслов супругов, тем не менее хотелось бы заметить, что если любовь не может выдержать даже элементарной формальности в виде определения взаимных прав и обязанностей, то вряд ли такая любовь продлится долго. Часто именно подозрения бывают причиной скоропостижной гибели глубоких чувств. На почве подозрений прорастают семена недоверия, которое разъедает как ржа все светлое и чистое, что есть в душе человека. И если даже предложение о заключении брачного контракта вызывает недоверие и подозрения у избранника, то сомнительно, что такой избранник испытывает по-настоящему сильные чувства...

Что же такое брачный договор, который, к сожалению, так и не прижился в российской действительности? Вспомним, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Это соглашение может быть заключено когда угодно (но не после расторжения брака) - как до регистрации брака, так и в любое время в период брака, но начинает действовать, во всяком случае, только с момента государственной регистрации брака. При этом закон предусматривает обязательную квалифицированную форму такого соглашения, т.е. его нотариальное удостоверение. Такое требование к форме предъявляется законодателем в первую очередь с той целью, чтобы независимый эксперт (нотариус) смог обеспечить равенство и социальную защищенность обоим супругам в равной степени путем разъяснения всех прав, обязанностей, а также последствий заключения брачного договора. Именно нотариус, как уполномоченное государством должностное лицо, призван соблюсти законные интересы обоих супругов при удостоверении брачного договора.

Однако данная статья не имеет своей целью подробное изучение всех характеристик брачного договора. Остановимся только на тех из них, знание которых потребуется нам для дальнейшего изучения затронутой проблемы.

Во-первых, брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности на режим долевой или единоличной (односубъектной) собственности.

Во-вторых, супруги вправе установить для каждого вида имущества или конкретной вещи (имущественного права) режим собственности.

В-третьих, супруги могут определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака.

В-четвертых, супруги вправе указать способы участия в доходах друг друга, а также свои права и обязанности по взаимному содержанию.

При этом следует помнить, что брачный договор может распространить свое действие в отношении не только существующего имущества, но и того, которое будет нажито супругами в будущем.

Если же брачный договор отсутствует, то здесь должен безраздельно царствовать Его Величество Закон. Однако на практике действие закона очень часто подвержено влиянию воздействия слуги этого закона - судебного усмотрения. При этом нельзя сказать, что судебное усмотрение всегда полностью основывается только на scripta lex (т.е. праве писаном, праве позитивном). Весьма привлекательно для судьи отступить иногда от права писаного (закона) в угоду частным обстоятельствам случая якобы с целью достижения справедливости и "прикрыться" при этом ссылкой на естественное право или leges non scriptae (неписаные законы). Весьма показателен в этом направлении пример толкования Основного закона России, предложенный Председателем Конституционного Суда РФ. В указанном примере предлагается читать закон, попросту говоря, не буквально (дословно), а в угоду времени и диктату соответствующей обстановки ("развитие общества", "экономический прогресс", "изменившиеся правоотношения" и пр.). Позволю высказать недоверие такой позиции, так как путь этот ведет в пропасть правового нигилизма и бесконтрольного судейского усмотрения. Ибо тогда в разных случаях закон будет толковаться судами по-разному (что нередко случается и сейчас, но будет происходить гораздо чаще при использовании такого подхода). На примере, подобном "мальчик-девочка", в юридических школах вырастет поколение юристов, которые своей основной целью будут считать только достижение максимальной выгоды из прочтения закона, а не правильное его истолкование и применение с целью соблюдения прав и интересов не только своего клиента (подзащитного), но и без ущемления прав и интересов других лиц. Закон должен быть одинаков для всех.

Что же говорит нам закон о правовом статусе имущества супругов после расторжения брака?

Для начала вспомним, что законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, а все имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью. Не будем останавливаться на том имуществе, которое не попадает в совместную собственность, т.к. его юридическая судьба споров практически не вызывает.

Перед тем как продолжить наше исследование, остановимся на разграничении сфер (пределах) применения гражданского и семейного законодательства с учетом темы исследования.

Семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, а также регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: СУПРУГАМИ, родителями и детьми. Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников. Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ГК РФ.

Следовательно, нормы гражданского законодательства обладают приоритетом перед нормами семейного законодательства при регулировании имущественных и личных неимущественных отношений супругов. Исключения из этого правила могут быть предусмотрены самим ГК РФ, а также когда конкретное отношение, пусть и относится к имущественным или личным неимущественным, но напрямую не отнесено в сферу регулирования гражданского законодательства. Безусловно, нормы семейного законодательства не могут регулировать указанные отношения между иными участниками, нежели члены семьи. СЛЕДОВАТЕЛЬНО, К ОТНОШЕНИЯМ МЕЖДУ БЫВШИМИ СУПРУГАМИ НОРМЫ СЕМЕЙНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПРИМЕНЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖАТ.

Отметим далее, что семейное законодательство не содержит прямого перечисления последствий прекращения брака, в то время как последствия признания брака недействительным напрямую установлены законом. Оснований прекращения брака законом установлено два: смерть (объявление судом супруга умершим) и расторжение брака. При прекращении брака вследствие наступления смерти супруга (объявления умершим) имущество, находящееся в совместной собственности супругов, переходит к наследникам и пережившему супругу в соответствии с положениями наследственного права. Расторжение брака возможно либо во внесудебном порядке в органах записи актов гражданского состояния, либо в судебном порядке в случаях, предусмотренных законом.

Как следует из вышеприведенных положений, императивно закон не требует раздела имущества супругов, находящегося в совместной собственности. Из-за этого часто в повседневной жизни бывшие супруги сталкиваются с ситуацией, когда после расторжения брака юридическая судьба имущества, являющегося их совместной собственностью, не определена ни брачным договором (т.к. они его не заключали), ни решением суда о расторжении брака (т.к. никто об этом суд не просил).

Тем не менее следует признать, что даже после расторжения брака имущество признается находящимся в совместной собственности бывших супругов. Такой вывод, на первый взгляд противоречащий положениям гражданского законодательства об основаниях возникновения общей собственности, при более детальном рассмотрении выглядит обоснованным. Действительно, гражданским законодательством установлено, что право общей совместной собственности возникает только в случаях, предусмотренных законом. В нашем случае общая совместная собственность возникла при поступлении имущества в собственность супругов, что соответствует требованиям законодательства. Однако прекращение брака и утрата лицами правового статуса супругов не влечет и не может повлечь автоматического прекращения права общей совместной собственности. Мало того, режим общей совместной собственности может быть изменен на режим общей долевой собственности путем определения долей на основании соглашения участников совместной собственности, а при недостижении согласия - на основании решения суда. Этому положению гражданского законодательства корреспондируют положения семейного законодательства о том, что раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов. При этом срок исковой давности по требованию супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, составляет три года .

Следовательно, у бывших супругов сохраняется режим общей совместной собственности на совместно нажитое имущество, несмотря на расторжение брака.

Попытаемся далее определиться с особенностями совершения сделок с таким имуществом.

Известно, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по их обоюдному согласию. При распоряжении имуществом одним супругом согласие другого предполагается, однако для совершения сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо все-таки получить согласие второго супруга, причем нотариально удостоверенное .

Следует признать, что законом не установлены последствия несоблюдения указанного требования с целью определения действительности или недействительности сделки. Предусмотрено лишь право супруга, чье нотариально удостоверенное согласие не было получено, требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. На основе анализа приведенного положения становится очевидно, что законодатель предусматривает безусловность признания судом подобной сделки недействительной по заявлению супруга, если будет установлено соблюдение гипотезы данной нормы .

Если следовать буквальному прочтению общих положений о недействительности сделок, то обнаружим, что сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в ГК РФ. Пунктом 3 статьи 253 ГК РФ предусмотрено, что совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом. При этом далее в этой норме указано, что ее правила применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности ГК РФ или другими законами не установлено иное.

После сравнительного анализа приведенных норм закона можно сделать следующие выводы:

Во-первых, сделка, совершенная в отношении совместной собственности одним из супругов без согласия другого, может быть признана недействительной только по решению суда. Данный факт неопровержимо относит эту сделку к разряду оспоримых. При этом правом на обращение в суд с иском о признании оспоримой сделки недействительной обладает только участник совместной собственности (другой супруг).

Во-вторых, срок исковой давности для требований участника совместной собственности (супруга) составляет один год с того момента, когда он узнал или должен был узнать о совершении сделки без его согласия .

В-третьих, положения по распоряжению совместной собственностью, установленные ГК РФ, применяются к совместной собственности супругов не только во время брака, но и после его расторжения. Напротив, положения Семейного кодекса РФ к распоряжению совместной собственностью супругов после расторжения брака применению не подлежат.

ИЗ ВСЕХ ВЫШЕПРИВЕДЕННЫХ ВЫВОДОВ ВЫТЕКАЕТ, ЧТО ПОСЛЕ РАСТОРЖЕНИЯ БРАКА НЕ ТРЕБУЕТСЯ НОТАРИАЛЬНО УДОСТОВЕРЕННОГО СОГЛАСИЯ БЫВШЕГО СУПРУГА НА СОВЕРШЕНИЕ ДРУГИМ БЫВШИМ СУПРУГОМ СДЕЛКИ ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ НЕДВИЖИМОСТЬЮ И СДЕЛКИ, ТРЕБУЮЩЕЙ НОТАРИАЛЬНОГО УДОСТОВЕРЕНИЯ И (ИЛИ) ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ В УСТАНОВЛЕННОМ ЗАКОНОМ ПОРЯДКЕ.

По этому выводу существует противоречивая судебная практика и две взаимоисключающие точки зрения. Рассмотрим два конкретных примера из судебной практики одного из областных судов России.

В первом случае представитель гражданки Т-вой в июне 2001 года, действуя по доверенности, совершил договор по продаже квартиры, принадлежащей Т. как члену жилищно-строительного кооператива. Договор удостоверен нотариусом. В договоре представитель Т-вой указал, что на момент приобретения квартиры (полной выплаты паевого взноса) Т-ва в зарегистрированном браке не состояла. При обращении покупателя Ш. в учреждение юстиции за государственной регистрацией договора и права собственности выяснилось, что пай за квартиру был выплачен в то время (декабрь 1992 г.), когда Т-ва состояла в зарегистрированном браке, который впоследствии был расторгнут (в ноябре 1994 г.). Ранее учреждением юстиции было зарегистрировано за Т-вой право `единоличной собственности на квартиру. Так как бывший супруг Т-вой направил в учреждение юстиции заявление с документальным подтверждением брачных отношений на декабрь 1992 года и просил не регистрировать переход права к Ш., то учреждение юстиции сначала приостановило государственную регистрацию и предложило сторонам договора представить подтверждение факта существования индивидуальной, а не совместной собственности супругов на квартиру. В качестве соответствующих подтверждающих документов могли быть представлены либо соглашение супругов о разделе (судебное решение о разделе совместно нажитого имущества), либо брачный договор, определяющий юридическую судьбу квартиры, либо согласие бывшего супруга на отчуждение квартиры, либо иные документы. Не получив такого подтверждения в установленный законом срок, учреждение юстиции отказало в государственной регистрации, руководствуясь в числе прочих оснований для отказа и отсутствием согласия супруга, предусмотренного п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ.

Продавец Т-ва согласилась с правомерностью отказа учреждения юстиции, а покупатель Ш. его обжаловал. Суд удовлетворил жалобу, указав, что Т-в (бывший муж) на момент совершения оспариваемой сделки "не являлся с позиций закона супругом". Последующие обращения учреждения юстиции в судебные инстанции с кассационной и надзорными жалобами успеха не имели. При этом областной суд в своем определении указал, что "в момент заключения договора купли-продажи спорной квартиры не требовалось нотариально удостоверенного согласия <супруга Т-ва>, т.к. к тому времени он уже не являлся супругом собственника квартиры Т-вой", а судья Верховного Суда РФ также добавил, что "брак, заключенный между Т-вой и Т-вым, был расторгнут в 1994 г., и с тех пор Т-в не ставил вопрос о своем праве на квартиру. Кроме того, установлено, что ЕДИНСТВЕННЫМ СОБСТВЕННИКОМ спорной квартиры была Т-ва и она имела право распорядиться своей квартирой, что она и сделала, заключив договор купли-продажи спорной квартиры с Ш.".

Во втором случае учреждение юстиции, учитывая позицию по таким спорам судебных инстанций, не истребовало согласия бывшего супруга. Супруг М-в, находясь в зарегистрированном браке с гражданкой М-вой, приобрел квартиру в ноябре 1999 года по договору купли-продажи, где был указан единственным покупателем, к которому переходит право собственности на квартиру. Его единоличное право собственности было зарегистрировано учреждением юстиции в реестре в декабре 1999 года. Брак между супругами М-выми был расторгнут в ноябре 2001 года, а уже в марте 2003 года гражданин М-в, действуя в лице своего представителя Ч., продает квартиру гражданке К., не получив на эту сделку согласия своей бывшей супруги. Учреждение юстиции регистрирует сделку и переход права на квартиру к К., не требуя соблюдения положений ст. 35 Семейного кодекса РФ, т.к. получило доказательства расторжения брака между супругами. Доказательств существования раздела совместно нажитого имущества или брачного договора между супругами в учреждение юстиции представлено не было.

Узнав о совершенной сделке, бывшая супруга М-ва обратилась в суд с иском к своему бывшему супругу, его представителю, учреждению юстиции и покупательнице К. о признании сделки недействительной. При этом она ссылалась на нарушение положений ст. 35 Семейного кодекса РФ и ст. 253 ГК РФ в части неполучения своего согласия на совершение сделки по отчуждению совместно нажитого имущества. Ответчик М-в согласился с иском, т.к. полагал, что его представитель Ч. должна была получить согласие его бывшей супруги на продажу квартиры. Учреждение юстиции иск не признало, указав, что с позиций закона М-вы уже не являются супругами и гипотеза ст. 35 Семейного кодекса РФ не исполнена. По статье 253 ГК РФ при осуществлении сделки одним из совместных сособственников согласие остальных предполагается, а оспариваемая сделка может быть признана недействительной только в случае, если покупательница К. знала или заведомо должна была знать об отсутствии необходимых полномочий у М. на продажу квартиры. Суды первой и кассационной инстанций отказали в удовлетворении исковых требований и согласились с правоприменительной позицией учреждения юстиции. Суд первой инстанции указал при этом, что "при должной осмотрительности М-ва не лишена была возможности своевременно оформить свое право на 1/2 долю квартиры в установленном законом порядке". Кассационная инстанция дополнительно высказала мнение о том, что покупательница К. является добросовестным приобретателем исходя из "конституционно-правового смысла положений пунктов 1 и 2 ст. 167 ГК РФ, выявленных Конституционным Судом РФ в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П ", следовательно, "права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ".

По надзорной жалобе бывшей супруги М-ва судом надзорной инстанции вынесено определение, в котором областной суд высказывает абсолютно противоположную точку зрения, нежели год назад: "Поскольку брак прекращен, то перестает действовать презумпция, согласно которой действия одного из супругов по распоряжению совместным имуществом предполагают согласие второго супруга. Именно по этой причине - что брак прекратился, один из супругов не вправе совершать сделки по поводу общего имущества без согласия другого супруга, то есть без соблюдения требований, установленных п. 3 ст. 35 СК РФ".

Пытаясь проанализировать приведенное выше не совсем понятное объяснение того, почему во втором случае оказалось обязательным истребование согласия супруга, приходим к выводу, что судом проигнорировано понятие статуса "супруг", что привело к ошибочной посылке при логическом построении (построении силлогизма). Утверждая, что в связи с прекращением брака необходимо истребовать согласие супруга, суд упускает из вида, что ст. 35 Семейного кодекса РФ обязывает истребовать согласие ИМЕННО СУПРУГА, а не участника совместной собственности. Между тем статус "супругов" после прекращения брака лицами утрачен и отсутствует субъект права - "супруг", на чьем согласии настаивает суд. При этом суд указывает на такие последствия прекращения брака, которые не установлены законодательством (прекращение действия презумпции о наличии согласия супруга и обязательность истребования согласия супруга). Мало того, если следовать логике суда и применить прием "от обратного", то получится, что если брак НЕ ПРЕКРАЩЕН, то презумпция действует и согласия супруга на совершение сделок не требуется. Интересно, как такой вывод согласовать с буквальными указаниями п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ?

Представляется, что в обоих приведенных судебных примерах оспариваемые сделки могли бы быть признаны недействительными, если бы было доказано отсутствие статуса добросовестного приобретателя у покупателей. Этот вывод подтвержден судом надзорной инстанции по второму делу: "К. могла быть признана добросовестным приобретателем в том случае, если она не только не знала, но и не могла знать о том, что квартира является объектом совместной собственности бывших супругов М-вых. Вопрос о том, могла ли К., проявляя разумную осмотрительность и осторожность, знать о наличии или отсутствии препятствий к совершению сделки, судом не проверялся и не оценивался..."

Резюмируем. ПОСЛЕ ПРЕКРАЩЕНИЯ БРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ СУПРУГИ ПЕРЕСТАЮТ БЫТЬ ТАКОВЫМИ С ПОЗИЦИЙ ЗАКОНА, ОДНАКО РЕЖИМ СОВМЕСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ НА НАЖИТОЕ В БРАКЕ ИМУЩЕСТВО У БЫВШИХ СУПРУГОВ, А НЫНЕ ПРОСТО УЧАСТНИКОВ СОВМЕСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, СОХРАНЯЕТСЯ, ЕСЛИ БРАЧНЫМ ДОГОВОРОМ ИЛИ СОГЛАШЕНИЕМ О РАЗДЕЛЕ ИЛИ РЕШЕНИЕМ СУДА НЕ ОПРЕДЕЛЕН ИНОЙ РЕЖИМ СОБСТВЕННОСТИ (ДОЛЕВОЙ ИЛИ РАЗДЕЛЬНОЙ). К СДЕЛКАМ БЫВШИХ СУПРУГОВ С ТАКИМ ИМУЩЕСТВОМ НЕ ПРИМЕНЯЮТСЯ ПОЛОЖЕНИЯ СЕМЕЙНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА, ТАК КАК СЕМЕЙНЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ ПРЕКРАЩЕНЫ. К РЕГУЛИРОВАНИЮ ОТНОШЕНИЙ ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ ИМУЩЕСТВОМ УЧАСТНИКАМИ СОВМЕСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ ПОДЛЕЖАТ ПРИМЕНЕНИЮ ПОЛОЖЕНИЯ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РФ. ИСТРЕБОВАНИЕ СОГЛАСИЯ БЫВШИХ СУПРУГОВ ПРИ СОВЕРШЕНИИ СДЕЛОК, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ СТ. 35 СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА РФ, НЕ ОСНОВАНО НА ЗАКОНЕ.

Полная версия сайта